Благодаря метафорам и описаниям автору прекрасно удалось передать восприятие дома, как замкнутой вселенной. Ну, сборник всегда тем и хорош, что разным читателям нравятся разные новеллы. Если вы немного в теме, то знаете, как мексиканцы относятся к Смерти, совсем не так как европейцы, для них это именно что Тёмный карнавал. Спасибо и Вам, Рэй. Не по слову — по сюжету. Политика конфиденциальности Описание Википедии Отказ от ответственности Свяжитесь с нами Разработчики Соглашение о cookie Мобильная версия. Имеется также раздел авторских благодарностей и предисловие от самого Мастера, а также небольшая заключительная заметка от классика современного хоррора К.

Добавил: Sanos
Размер: 30.24 Mb
Скачали: 10435
Формат: ZIP архив

В какой мере наша жизнь определяется генетикой и в какой — окружением, случайным или неслучайным? Я вот в десять лет надел на нос очки с толстыми, как бутылочное, стеклами: А те драчуны — может, я не видел их подслеповатыми глазами, а они все время караулили, чтобы наброситься на меня, когда я созрею? Похоже, такой размазня просто напрашивался на неприятности: Только в семнадцать лет я понял: Но было уже поздно, я удрапал в профессиональное сочинительство и скрывался там всю свою жизнь.

Надо добавить, что, учась в школе, я скрывался в бтэдбери во время перерыва на ланч. Дома у меня не было пишущей машинки, а слова так и просились наружу, и потому я отправился к карнмвал учительнице машинописи и попросил разрешения проводить полуденные часы у нее в пустой классной комнате.

За неделю я начинал и заканчивал один-два рассказа, а за окном, на солнышке, гонялись забияки, брэдбнри, толкались и воображали, будто это весело; знали бы они, что мне в их смехе слышится смерть, в стуках же пишущей машинки — подобие бессмертия.

Дойдя до выпускного класса, я купил у Перри Льюиса из Лос-Анджелесского общества любителей научной фантастики подержанную портативную пишущую машинку. Она стоила пятнадцать долларов, и, чтобы ее купить, я пятнадцать недель экономил на ланчах, откладывая по двадцать пять пенсов в день, но это вложение оказалось самым удачным за всю мою жизнь. За последующие восемь лет я настукал на этом устройстве четыре сотни рассказов. Я не однажды говорил, что тёмнвй учиться тому, как не попадаться на зуб динго, гиенам и барракудам в человеческом облике, перед самым окончанием учебы, когда пробовал устроиться на работу в различные нефтяные компании.

Еще я побывал в нескольких банках. Будь то в коридоре бензиновой корпорации или в окошке латунной клетки, где заперты служащие Американского банка, стоило мне завидеть местную особь мужского пола, сердце у меня начинало отчаянно колотиться от страха. Это было лишним мотивом, чтобы сочинять по две тысячи слов в день — из них свивалась веревка, чтобы вылезти из болота с алчущими тварями.

Итак, я вел жизнь отшельника, хотя не употреблял этого слова, не думал, что оно имеет ко мне отношение, и никому не признавался, чем руководствуюсь в жизни. Почти до тридцати лет я жил дома, делал свою работу, женился как раз в нужное время.

И еще я ходил на вечеринки с друзьями — любителями научной фантастики, пил там кока-колу, захаживал в незнакомые дома, присматривая себе пишущую машинку. Пока другие занимались пустыми разговорами, выпивкой или тем и другим вместе, я писал короткие рассказы и вырабатывал себе в жизни высокие цели и принципы.

Это был страх, детская боязнь потеряться в толпе, быть убитым в кроватке. Что касается выпивки, я, подобно женщинам, открыл ее оёмный себя в середине третьего десятка и она оставалась моим добрым спутником последние полсотни лет.

Меня пригласил в Мехико Грант Бич. Вторая мировая война закончилась, причин для отказа не.

При удачном раскладе я зарабатывал сорок долларов в неделю — плюс-минус. В понедельник я сочинял первый черновой вариант рассказа, во вторник — второй, в среду, четверг и пятницу — третий, четвертый и пятый, утром в субботу отсылал свой опус по почте, в субботу вечером и воскресенье устраивал себе выходные, отправлялся в Санта-Монику на пляж Масл-Бич, там наблюдал, как Ли Бреккет играет в волейбол с приятелями-мачо, читал ее новейший шедевр, пока она рвала на клочки мой негодный продукт или превозносила его до небес; поздним воскресным вечером возвращался домой, а в понедельник правил тмёный рассказ или начинал новый.

  ЗЕМФИРА Я ЗАДЫХАЮСЬ ОТ НЕЖНОСТИ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Неделя шла за неделей, Мексика ждала, мой банковский счет оставался пустым. Грант Бич стал меня подначивать. Не тех, что для дешевых журналов, а хороших.

Почему бы тебе их не перепечатать и не послать куда-нибудь? Купят хотя бы один — хватит денег для нашей поездки.

Тёмный карнавал (сборник)

Новая парнавал, новое окружение, новые люди. Тысяча долларов в банке тогда — это как десять тысяч нынче. И у отца, когда он меня разглядывал за завтраком, светился в глазах непривычный огонек. Так может, из ребенка все же выйдет толк?

Твой путь лежит в Мексику. Чем мне оставалось крыть? Вся моя жизнь перевернулась, оттого что он оглоушил меня моим собственным талантом. Я скукожился, пожал плечами и стал складывать багаж — свежие рубашки и белье, и все время меня не покидало предчувствие, что живым мне не вернуться. Вечно одно и то же: Меня все не покидало воспоминание о пяти жертвах дорожной аварии, которых я видел, когда мне было пятнадцать. Раз за разом мне снились машина, вблизи лос-анджелесского кладбища врезавшаяся в телефонный столб, и пять растерзанных, безголовых трупов, мужских и женских.

Но четыре-пять раз в карравал сон посещал меня вновь, и я пробуждался в холодном поту. И вот впереди Мексика, два с лишним месяца на колесах, и гибель, стерегущая на шоссе.

В Симапане, Таско, Куэрнаваке мне за каждым кврнавал встречались похороны. По большей части я видел маленькие, покрытые серебристой фольгой брэддери отцы, балансируя груз на голове, несли на погост своих любимых, только что умерших малюток. Дни я кое-как переживал, но ночи были ужасны. Перед моими закрытыми глазами тянулись погребальные процессии, я ненавидел нищету, ненавидел власти, которым нет до нее дела как прежде, так и сейчасненавидел детские похороны.

Отдохнуть душой удалось однажды утром, в особнячке по адресу: За ним следовала его собака, большая овчарка, один глаз карий, другой голубой. К завтраку Стейнбек успел тёсный. Он жил наверху и пользовался одной ванной комнатой с моей приятельницей, женщиной-фотографом, загромоздившей ванную фотографическим оборудованием.

Щелк-щелк — гони монету.

Читать «Темный карнавал» — Брэдбери Рэй Дуглас — Страница 1 — ЛитМир

Приятельница за омлетом оправдывалась и ершилась. Я не признался Стейнбеку, что я сам новоявленное светило и со школьных дней люблю его книги.

Не фотографировал, не получил автографа. Я довольствовался тем, что сидел, наблюдал его беззлобное пьяное шутовство и ощущал близость гения, такую тесную, что мог бы протянуть руку и коснуться его, но не коснулся. Больше я его не. Много лет спустя я отправил ему письмо, где напоминал о нашей встрече, но, пока оно было в пути, он умер.

Как бы то ни было: Мексика, смерть на каждом шагу; моя первая в жизни поездка; постоянный эскорт из нескольких пар, которые при переезде из конца в конец страны всплывали по совпадению то в одной, то в другой маленькой дорожной гостинице; парочка лесбиянок — их саморазрушение мне приходилось наблюдать сначала в Куэрнаваке, потом в Монтерее; злосчастная неосторожность — я согласился, чтобы мне показали мумии из Гуанахуато.

После этого я так и не оправился. Пять коротких рассказов и одна новелла о мумиях плюс люди, погибшие в автокатастрофе, когда мне было пятнадцать, наводили на меня ужас и три десятка лет спустя. Кроме встречи со Стейнбеком была у меня еще одна короткая захватывающая встреча.

  НЕУЕМНЫЙ КОНСОРТ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

В ночь на День мертвецов я нанял долбленое каноэ до острова Карнавчл.

Скачать книгу

Было туманно, и мы с Грантом кутались в шерстяные одеяла. Добравшись в каноэ до острова вместе с одной французской тёмныф и ее дочерью, мы провели ночь на кладбище, где при свете свечей сидели на могилах две или три сотни матерей и плели цветочные гирлянды, меж тем как их живые дети играли поблизости, мужья же пили, пели песни и играли на гитарах у кладбищенских стен.

Все было очень красиво и трогательно. За эту долгую ночь у меня завязалась дружба с упомянутой француженкой и ее дочерью. Она была замечательная собеседница, знала все о церемонии, ржй мы наблюдали, рассказывала нам о Париже и Франции. На рассвете мы вернулись в Пацкуаро и проспали до полудня. В полдень я один отправился пешком в город, чтобы купить безделушек. На одном из перекрестков рядом со мной внезапно затормозил большой лимузин. Из окошка выглянула женщина и окликнула. Я поспешил пожать протянутую руку.

Я — жена французского посла в Мексике. Будете в Париже — звоните! В тот же год я посетил ее во французском посольстве в Пасадене и с тех пор сорок шесть лет отправлял ей письма на Хеллоуин. Нашей третьей дочери мы дали второе имя Франсьон, в честь жены французского посла в Мексике. Ныне ей за девяносто, она живет в Довиле, и не далее чем через неделю мы собираемся нанести ей визит. Ее внучка Ариэль Домбаль — одна из крупнейших звезд французского театра и кинематографа.

Более чем достойная компенсация за поход по знойной пыльной дороге в Пацкуаро в начале ноября года, не правда ли?

Но довольно о Мексике. Вокруг сплошные смерти, браки, кипенье страстей, путешественник тёмныы знаток человеческих отношений я никакой, плюс еще длинные ночи — я решил, что никогда ничего не напишу об этой жуткой стране, похожей на ходячего мертвеца, и о своей тоске по дому.

В Гвадалахаре я получил письмо из дома: Редактор спрашивал, имеется ли у меня замысел романа. Замысла у меня не было, но я ответил этому джентльмену его звали Брэдберо Конгдон. Следующим летом я встретился с ним в Нью-Йорке, и вот уже 54 года он сотрудничает со мной как литературный агент. Он вошел в мою жизнь в сентябре года, в том же месяце, когда я женился на Мэгги. Получив в жены Маргерит и в литературные представители — Дона, я почувствовал себя надежно защищенным и способным к капнавал.

Однако, как уже было сказано, довольно о Мексике.

Через два месяца я оттуда сбежал, бросив пишущую машинку и кое-что из одежды. Я сел на грейхаундовский автобус, шедший в Лос-Анджелес, покинув Гранта Бича. Он так меня и не простил. Я обратился к юной леди, которая заинтересовалась и помогла мне разыскать книгу.

Рэй Брэдбери «Тёмный карнавал»

Я выглядел подозрительно, потому что в теплую погоду носил плащ, а кроме того, таскал за собой по магазину портфель и клал его на книги. Выяснилось, разумеется, что я не вор, однако чем дольше я беседовал с Маргерит Макклюр, тем больше она меня интересовала как молодая барышня. Через неделю я наконец набрался храбрости пригласить ее на кофе, потом на ланч, на обед — и через два месяца у брэдберии состоялась помолвка. В сентябре года мы поженились, и Маргерит, чтобы выйти за меня, брэщбери обет бедности.